Еремей Порядин: «Мой архив – вся республика»

10 мая 2020 года исполняется 95 лет со дня рождения известного  фотожурналиста, заслуженного работника культуры РСФСР и ЯАССР, участника Великой Отечественной войны Еремея Никитича Порядина.

Память об истинном грандмастере, создавшем многолетнюю фотолетопись Якутии, будучи собственным фотокором флагмана республиканской прессы газеты «Кыым», навечно осталась в памяти старшего поколения якутян. Его героями были труженики сурового алмазного края – булунские рыбаки, нижнеколымские оленеводы, золотодобытчики Алдана, ленские речники, чьим ежедневным самоотверженным трудом росла и крепла мощь республики.

В неизменном, лихо надетом набекрень черном берете, венчавшем серебряную гриву непокорных волос, сверкая огромными черными глазами и разражаясь гомерическим смехом после очередной своей байки, неиссякаемый запас которых поражал воображение, он моментально заполнял собой пространство, настолько яркой и харизматичной личностью он был. Еремей Никитич моментально оказывался в центре внимания, окруженный восторженными слушателями, зачарованно ловившими каждое его слово с открытым ртом.

И хотя он был признанным мэтром, венценосной особой в журналистской среде, он притягивал к себе неизменной добротой и веселым нравом. Еремей Никитич с первых дней поддержал нашу газету, ведь он сам к тому времени был пенсионером и любил захаживать в нашу редакцию, никогда не отказывал в просьбе сделать фоторепортаж или запечатлеть очередного нашего героя. Сохранилось мое интервью накануне 70-летия Еремея Никитича, когда чудесным майским днем 1995 года он заглянул к нам на огонек.

— Однажды меня уличили во вранье. Как-то апрельским вечером снимаю ели, растущие на площади Ленина и публикую снимок в журнале «Хотугу сулус». С соответствующей надписью, указывающей на местоположение роскошных заснеженных красавиц. Снимок позднее опубликовала даже «Советская Россия». И тут один читатель накатал на меня телегу: «Порядин занимается очковтирательством, такие деревья не растут на нашей площади. Заснял где-то в лесу и выдает за городские посадки». Я уверен, что он тысячу раз проходил мимо этих деревьев, и не увидел их такими, какими увидел их я. Все дело в умении увидеть.

Но, как говорится, нет добра без худа. Меня сейчас замучила профессиональная хворь: все, что вокруг, вижу только в рамке, в четырехугольной рамке воображаемого объектива. И ничего с собой поделать не могу, бывает же такое!

И тут мой визави разражается заразительным смехом. Слушать его – огромное удовольствие. К каждой теме разговора у него припасен забавный случай из пережитого. Послушаешь его, каждый эпизод его жизни, каждый поворот – необычный, необыкновенный, не как у всех, не вписывающийся в общий стандарт. А вернее – облаченный в большую толику юмора, самоиронии.

Поступление на учебу – особая история. Служба в армии – отдельная история. Неповторимая, нестандартная. Скажите, много ли тех, кто служил в армии 12 лет? А Еремей Никитич смог. Это только в царской армии служба длилась 25 лет, и то не всегда так было.

— В 1942 году меня привезли из родной Табаги, что в Мегино-Кангаласском районе, в Якутск для учебы в ФЗУ. Привезли почти насильно, в то время туда обязательная мобилизация была. Я только похоронил отца, даже двадцати дней не прошло, и, конечно, ни о какой учебе не помышлял, надо было мать поддержать, пойти работать. И в один прекрасный день мы с другом рванули домой, на барже переплыли Лену. Но недолго пробыл дома, меня опять схватили и обратно повезли в Якутск, продолжать учебу. Да учебы как таковой и не было, азы профессии осваивали на стройке. Те деревяшки по улице Орджоникидзе, коих и теперь там немало, мы строили. Затем нас перекинули на строительство Жатая. Начинался он в чистом поле. Живя в землянке, построили здание столовой. Вот так учась тире работая, в 43-м получаю повестку на фронт.

Закинув подальше топоры, тут же рванули в город и уже назавтра нас посадили на пароход. Так начался мой военный путь длиною в 12 лет.

Первый пункт назначения – Иркутск. Там приступил к учебе в школе младших авиаспециалистов 53-й дивизии. Учился на моториста. Весной 1944 года учеба закончилась, тех, кто хорошо учился, отправили на запад, остальных на восток. 16 дней на товарном поезде, и мы в Москве. Там нас отправили в 28-й запасной штурмовой полк, находящийся на аэродроме Дятьково под городом Димитров. На третий день объявили, что отправляют на фронт. Быстро собрались, нас уже построили, и тут один капитан кричит: «Кто Порядин? Выйти из строя!». Предчувствуя недоброе, делаю шаг вперед и слышу: «Остаешься здесь!». И никаких объяснений. Я же зеленый был, салага, не нашел ничего лучше, как заплакать. От обиды, что оставили только меня, оторвали от друзей. Через некоторое время получил письмо от друга из госпиталя: в пути состав попал под бомбежку под Смоленском, многие погибли, друга тяжело ранило. Вот так судьба в лице капитана смилостивилась надо мной, вот уже седьмой десяток встречаю.

Но и без фронта нам было жарко, работа днем и ночью. Наш полк занимался подготовкой выпускников летных училищ к отправке на фронт: в течение двух недель натаскивали на овладение только что сошедшими с заводского конвейера знаменитыми ИЛ-2, бронированными штурмовиками. Не зря эти машины прозвали «летающим танком». Бронированный мотор, пилот и стрелок также в бронированной кабине. А фюзеляж, и крылья – из фанеры. Весил этот «танк» 7 тонн, а с нагрузкой – все 10. Чуть ошибся с градусом – камнем падал. Много ребятишек погибло. Делали один самостоятельный полет и на той же машине – на фронт.

Но вот наступила долгожданная Победа. Тех, кто постарше, сразу демобилизовали. А нас, молодых, оставили, некем было заменить. Так я отслужил еще 9 лет. Приказы не обсуждаются, знаете ли.

В 1952 году срок службы заканчивается, и командир мне говорит: у тебя только 7 классов за плечами, а тут при Доме офицеров есть средняя школа. Мой тебе совет: отучись в ней, получи аттестат и после езжай домой. Я прислушался к его совету, отучился три года, получил аттестат о среднем образовании. В 1955 году был принят в партию, да и личная жизнь устроилась, женился на местной русской девушке.

По приезду на родину обком партии направил меня в Булунский район инструктором райкома партии. На третий год, а я тогда был заведующим парткабинетом, в Тикси в командировку из Якутска приезжает редактор республиканской газеты «Кыым», главного органа партийной прессы Якутии, знаменитый Савва Томский.

Высокого гостя ознакомили с работой парткабинета, и ему понравилось его оформление. Узнав, что оформил его я собственного изготовления плакатами и фотостендами, он остался чрезвычайно доволен. А когда узнал, что я являюсь активным общественным корреспондентом возглавляемой им газеты, Савва Иванович заключил: «Нам в редакции чрезвычайно нужен такой подготовленный человек, мастер на все руки: и художник, и фотограф, к тому же умеющий писать». Так я стал собкором «Кыыма» и с того самого 1958 года по 1986 год, до выхода на пенсию, верой и правдой служил родной газете, объездил всю республику вдоль и поперек. Да и сейчас не сижу, сложа руки, вот к юбилею Победы готовлю творческую выставку фотопортретов участников Великой Отечественной войны.

         — Думаю, что таких творческих выставок было много, Ваши работы получили признание и за рубежом, Вы являетесь победителем престижных международных конкурсов. Какие фотоальбомы, книги Вами изданы?

— Я никогда не увлекался изданием собственных книг, альбомов. Ведь главная моя задача была – обеспечить оперативные материалы в газету. Это как кидать топливо в печь. Бесконечные командировки, дома побудешь 2-3 дня и опять надо в путь-дорогу. А республика огромная, сегодня ты на берегу моря Лаптевых, через неделю спускаешься в забой в Джебарики-Хая, послезавтра – в гостях у хлеборобов в Олекмы. Так и жизнь прошла, даже не заметил, как вырос единственный сын. Я бесконечно благодарен моей жене Валентине Тихоновне, с которой прожили более сорока лет. Именно ей я обязан плодотворной работой, она создала все условия, чтобы я мог в полную силу отдаваться любимому делу. По состоянию здоровья она не работала, а львиная доля моей зарплаты уходила на приобретение фотоаппаратуры, реактивов и тому подобное, ведь фотография – затратное дело. Боже, как я радовался, если мог достать хороший фотоаппарат, какой-нибудь навороченный объектив! Она тоже радовалась, во всем поддерживала меня и, главное, сейчас не попрекает и не жалеет ни о чем.

Что касается книг, альбомов… Нету ничего. Мой архив – вся республика, значимые ступени ее развития, незабываемые мгновения и прекрасные люди, их вдохновенный труд. Конечно, надо подумать об издании хотя бы одного альбома.

Очень жаль, что признанный мастер запечатленного мгновения не смог при жизни издать альбом или книгу избранных своих работ. 

Людмила АСЕКРИТОВА.

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *