Халандин. Исторические предания лесных юкагиров

САХА-ПЕЧАТЬ. Илкэн. Из рубрики «Наша культура»

Это удивительное предание лесных юкагиров, записанное от знаменитого знатока родной культуры Василия Шалугина, нам передала ученый, большой энтузиаст, постоянный автор нашей газеты Людмила Жукова.

Давно, рассказывают, был человек. У него мать, отец были, братья, сестры [сестра]. Он был семейный человек. Он выделялся своей ловкостью, силой, выносливостью. Он мог в день по вершинам 7 рек проходить. По одной речке спустившись, по другой подняться. Так и обратно. В общем, расстояния он проходил очень большие. Раньше не считали, сколько он проходил. Говорят, что от вершины Поповки до вершины Шаманихи мог добраться, а от Шаманихи – куда-нибудь еще дальше. Вот какой был человек.

Он был сильный, выносливый, на лыжах хорошо ходил, способностями воина обладал. В давние времена были такие люди сильные, выносливые, хорошо соображающие. Часто он оставлял своих родных, уходил. Один год жил у омолонских своих сородичей, один год на Колыме, один год на Ясачной, на Коркодоне один год. Эти расстояния по тем временам считались очень большими. Это сейчас техники полно. Рассказывают: вот здесь он прошел с Колымы на Омолон, с Омолона сюда пришел – так рассказывают.

И вот так, юкагиры ходили, состязания весной устраивали на лыжах, летом на ветках ездили, через волоки их тянули, хотя там расстояния далекие были. Вот так ходили они. Он [Халандин] искал и находил сильных, выносливых людей, словно он собирал воинов. Вот в этом месте такой человек есть, в этом году туда пойду; в другом месте тоже такой же человек есть – туда пойдет. Количество этих людей постепенно увеличивалось. Тогда раньше набеги бывали со стороны чукчей, коряков. Они много ущерба наносили безоленным юкагирам.

В одно прекрасное время на реку Коркодон коряки пришли. Говорят, очень много кочевых юкагиров, которые на собаках кочевали, убили, пушнину всю забрали, сами ушли. В общем, грабежом занимались. Вот он [Халандин] с некоторыми своими товарищами договорился: «Давайте за ними [коряками и чукчами] охотиться».

Однажды на разведку пошел он, искать, где расположились грабители. Дошел до этого места, посмотрел – олени очень большие, большое стадо. Пастухов не видно. Он обходил те места, где олени копают снег глубокий, и запоминал все. Где можно пройти, где нельзя.

В одном месте он увидел несколько яранг. Людей там человек 20 он насчитал. Понял, кто главный из них, из тех, кто набеги делает. Посмотрел и пошел по направлению к одной яранге. Никто не заметил, как он подошел. Он не был подготовлен, чтобы с ними расправиться.

Зашел в ярангу. Как только зашел – поздоровался. Они оказались очень гостеприимными людьми, по-старинному говорили. Они его приняли, посадили на середину жилища, угостили, спрашивали:

– Где живешь? Откуда пришел? Чем занимаешься?

Он их заинтересовал и сам заинтересовался: как такие добрые люди могут таким делом заниматься – убивать стариков, женщин, пушнину их забирать, что они зимой заготавливают. Весной река вскроется [купцы приедут]. На эту пушнину они [юкагиры] купят себе дробь, порох, капсюли и такие продукты как чай, табак – все что им необходимо. Тогда муки, конечно, мало было. Привозили с материка. Тяжело доставалась.

И вот сидит он и видит: в юрте все новые и новые люди появляются, одни выходят, другие приходят. Скоро почти все вышли. Стало просторней. Он здесь только на юкагирском языке разговаривал, но хорошо понимал и по-эвенски и по-чукотски. Слышит, о чем те договариваются. Говорят что «человек он не тот, за которого его принимают, что-то в нем есть опасное. Неспроста он сюда пришел. Его надо убить».

Посмотрел – все дряхлые женщины из юрты [по одной] выходят под разными предлогами, а мужчины приходят. По их разговору он понял, что его убить хотят. И подумал, хорошо, что он сидит посредине яранги. Если бы он возле стенки сидел – его уже давно через нее можно было бы ножом убить (проколоть). А мужчины располагаются вдоль стенок и у входа, так что выйти ему было невозможно.

Чтобы усыпить бдительность врагов, он сделал вид что задумался. Тем временем он очищал ножом палочку и изредка посматривал вверх на дымоходное отверстие, отыскивая взглядом, где хорошо, где плохо привязанная палка [где толстая, где тонкая жердь]. Люди, которые расположились вдоль стенок, видя, что он не проявляет никаких действий, сели прямо на шкуры. Подогнув под себя ноги, они сидели так.

[Халандин] посмотрел: один выход здесь имеется – [дымоход]. «Меня не выпустят так, придется прыгать через него».

Он вложил нож в ножны и внезапно прыгнул, схватившись руками за толстые жерди, в сторону дымохода, и, разрывая плечами нитки выскочил из яранги (скатился вниз). И побежал, разбрасывая ногами снег. За ним погнались. И несколько раз набрасывали на него маут. Но он перерезал их ножом и убежал.

«Ну, – подумал он, когда ушел от преследования, – теперь я с вами рассчитаюсь. Мы остаемся явными врагами». Дошел до своих, своих двух надежных людей позвал. Двоих друзей. Их трое стало.

В одно время они пошли. Дошли до того места, откуда он убежал – там уже ничего не было. На другой день в другом месте посмотрели, куда те откочевали, пошли по следу, где олени снег копали и нашли их. И вот стали дожидаться темноты. Решили: «когда станет темно – будем действовать».

Вот стемнело. Осторожно они подобрались к первой яранге, где находился самый главный [предводитель рода]. Он [Халандин] повалил ярангу и выхватил свой длинный нож. Когда яранга упала, начали люди кричать. Где шевельнутся – он насквозь протыкал шкуры и человека барахтавшегося под ними. Там и там и там… Он осторожный был, его могли тоже ударить. Посмотрел – ни звука. Все мертвы. Потом он подошел к своим друзьям и сказал им, чтобы тех, кто выскочит из яранги, они добивали из луков стрелами. Подошел ко второй яранге и всех перебил. Тихо без шума. Он к третьему подошел. Там тоже всех перебил. Около 20 человек. Ни детей, ни женщин не оставил. Свое дело сделали и поехали.

Это были коряки. Они, оказывается, специально ездили вдоль Колымы, отбирали пушнину и уходили. Много раз он [Халандин] так ходил. А кто он был такой – никто не знал.

Родственники его никому об этом не рассказывали. Он своим людям говорит:

– Обо мне ничего не рассказывайте, кто я такой и где живу.

Вот такой он был человек. Несколько раз он выручал своих людей. С теми, которые юкагиров убивали, он вот так рассчитывался.

Однажды когда его не было дома, пришли коряки и стали спрашивать отца с матерью, где ваши дети, где они, что делают (тогда Халандин не женатый был). Отец с матерью сказали, что к невесте поехал, где-то там находится, а когда приедет – нам не сказал. Каким-то образом коряки догадались, что это были отец и мать Халандина и убили их, а потом убили всех его родственников.

Халандин приехал туда к ним [вернулся] и узнал о случившемся. Уцелевшие юкагиры рассказали ему, что его отец, мать и родные убиты коряками. Он, разгневавшись тогда, теперь уже открыто собрал лучших воинов-охотников и с ними вместе пошел на коряков. Он грабил, а их оленей разгонял.

Однажды такая война была. Юкагиры скрытно подошли к корякскому становищу и окружили его. Там 7 яранг стояло. Подождали. Никого нет. Все оленей своих собирать ушли. А в этом становище жили трое самых отъявленных грабителей-коряков. Они разбоем занимались давным-давно и Халандина самого знали. Халандин со своими воинами под снегом до одного чума добрался и там увидел тропу. Коряки по ней грабить ходили. Придут и уходят, придут и уходят. А после привозят пушнину, женщин, девушек молодых которых брали себе в жены.

В одно прекрасное время, когда коряки возвратились с награбленным, а потом опять пошли, он [Халандин] со своими людьми за ними пошел. Те [коряки] тоже были большие мастера, [быстрые] выносливые были. Километров за 100 ходили. Он их догнал. Когда к ним приближался, смотрел на них, они в это время на коленях ползали, на наст ложились и рассматривали следы от лыж, куда юкагиры пошли. Где прошли – там дорога [след блестел] на снегу. В это время их догнали. Стрелами с ядом всех перебили. Это было на Омолоне. Потом в верховья пошли, там опять наткнулись на многочисленное войско коряков. Там они 3 дня друг за другом охотились. [Юкагиры коряков] кое-как перебили. Те на оленях приехали, а вместе с ними тундровые чукчи. Они тоже юкагиров грабили. Пушнину, рыбу брали, девушек с собой уводили.

Там как все происходило? В одном гористом месте в устье одного ключа чукчи и коряки расположились ярангами. 7 или 8 яранг [поставили в своем становище]. Ярость Халандина и его воинов была так велика, что он не стал дожидаться ночи, а прямо днем открыто напал на коряков (грабителей). Они ведь у Халандина убили отца с матерью и родных. Он не знал жалости тогда. Юкагиры всех перебили своими топориками (пальмами, копьями), по 15-20 человек убивал. Все награбленное юкагиры забрали с собой.

Судя по рассказам, он многих грабителей убил. Везде – и по Колыме, и по Ясачной, и по Омулевке, и по Россохе, до момской границы – пощады от Халандина не было никому. Он убивал и одиночных грабителей. Кулаком убивал, копьем гарпунил их. В это время Халандин женился здесь. Некоторое время он и жену и детей возил за собой. Потом оставил их в надежном месте на реке Ясачной. В верховьях [ее], где древние юкагиры собирались на весеннюю охоту на диких животных. Чтобы продуктов питания хватило до вскрытия льда и пока рыбу не поймают – мясо заготавливали. Разные приспособления для нарт, для карбасов, для веток, весла [делали].

На это место однажды коряки приехали, грабители. Он семью свою оставил и пошел вместе с воинами на то место. Юкагиры увидели вместе с коряками чукчей [и эвенов]. Они, оказывается, раньше так делали. Сейчас тоже приехали чтобы, забрав все, на оленях увезти. Все награбленное. И вот здесь Халандин со своими людьми договорился, как отразить их нападение и как напасть на них.

Это было примерно в верховьях Ясачной через все перевалы, верховья Поповки до Коркодона – так они шли. Одна база у чукчей, которые шли с оленями, была примерно около вершины [верховьев] Мургали. Там оленье пастбище богатого оленевода Петерги (а после уже колхозное пастбище стояло). По тем местам раньше ходили грабители: чукчи прибрежные, тундровики, эвены, которые объединялись с коряками.

Халандин со своими людьми отсюда [откуда? от верховьев Ясачной?] до вершины пошел туда [куда? на верховья Поповки?]. Смотрит: на Поповке грабеж, людей [юкагиров] убили. Потом дальше они к верховьям Поповки пошли. На перевале увидели, что коряки там свою базу поставили. Юкагиры и базу заметили, за ними наблюдали. Увидели, что коряки, оказывается, по другому пути пошли, в сторону устья Поповки. Оттуда они, наверное, добраться хотели на Шаманиху и на Ясачную, где старое Нелемное.

Халандин со своими людьми за ними пошел. Вокруг раньше не горело, никакого пожара не было. От основной своей стоянки (где было много оленей) коряки поехали вниз к устью Поповки на оленях. Здесь юкагиры их догнали. Три дня они дрались. Это было зимнее время. У юкагиров что – лыжи. Еда – что сами добывали на ходу. Вот такие они были выносливые люди. Что за день добудут – этим питались. А с собой они ничего не возили. Кроме своих пик, луков, стрел и топориков. Это место называется сейчас «Низложенный».

Юкагиры, которые жили возле устья Поповки, узнав об этом (о битве) послали своих людей на помощь. Из Шаманихи на помощь пришли. Неподалеку отсюда на Червенэ [р. Черная?], на Омулевке которые жили [юкагиры] – люди тоже пришли. Не простые, конечно, люди, а которые по вершинам 7 рек, трех рек за день проходили. И вот, когда помощь пришла, Халандин сказал:

– Всех сгоним отсюда! Так сделаем, чтобы они в другой раз сюда не приехали.

Мудудтюга это место сейчас называется. Извилина такая большая под горой. Там юкагиры одержали победу, всех грабителей убили. Некоторым удалось на оленях уйти от них.

Остальное стадо свое они бросили. Дальше по той же дороге побежали. Где-то в стороне верховьев Столбовой у них другая база была. [Юкагиры] через Колыму их преследовали. Тех оленей и все награбленное юкагиры себе забрали. Это богатство и было в действительности их, ограбленных юкагиров. Оленей разделили между собой поповские, ясачнинские, омулевские юкагиры. Теперь у каждого олени были. Обучили они их. Халандин такой был человек: оленя мог обучить и ездить. По тогдашним временам он и сохатых догонял. Такой выносливый был.

Он тогда и за семьей съездил, с хорошими людьми познакомился. На всякий случай. Может, придут коряки, его убивать будут, семью его убивать будут. Коряки такие были, что ни стариков, ни детей – никого не жалели. За это здорово обозлились они [грабители] и его преследовать стали.

От вершины Столбовой одна ветвь в сторону Коркодона идет. Если [через перевал] там дальше идти, то со стороны ключ впадает большой, в сторону Омолона уходит. И вот в этом месте они их догнали. А там в некоторых местных эвенов находили. Те расспрашивали:

– Кто ваш предводитель? Кто такой умелый?

Третий год пошел с тех пор как родственников и детей юкагиров чукчи с коряками убили во время грабежа, уже 3 года прошло, а его никак не могут найти. Знали, что зовут его Халандин, но настоящего имени его никто не знал. (Мне этого не сказали старики). Общее название [кличка, прозвище (В. Шалугин)] – Халандин. С якутского может быть Халандин – это значит грабитель, а может быть еще с какого-то другого языка – Халандин. Он берет не себе – т.е. грабит и бросает. Халаа – это для себя только. Халандин же грабит не для себя, а для своих людей.

Чукчи и коряки рассказали своим о Халандине. Сказали, что такой человек есть, сильный, очень храбрый. И направили на поиски Халандина чукотского богатыря – богатого человека. Специально вызвали чукотского богатыря-воеводу со всеми богатырскими доспехами, сильного и хорошего воина, богатого.

В одну из поездок на оленях Халандин взял свою дочь. Остальных своих людей [семью] Халандин [в другом месте] расселил и там с ними вместе тех, у которых олени были. Расстались они, не знают, кто, где находится.

В одно прекрасное время чукотский богатырь вдруг лицом к лицу встретился с Халандином. «Этот человек мне не по зубам», – подумал Халандин. – «Здоровый, сильный и храбрый видать. Я его никак не смогу одолеть. Надо что-то придумать».

Халандин сам [был] очень хитрый человек. Видел человека насквозь и чувствовал что у него на уме. Когда они встретились, тот чукотский богатырь спросил у него, где Халандин находится.

– Э-э, – тот ответил. – Я его раб, слуга, я его пастух. Оленей мне дали пасти. Оленей смотрю. Халандин отсюда далеко.

В одно место поехали они. Договорились: «Отсюда пешком дойдем до Халандина».

Халандин сидит. Сам трубку свою забил [нарочно]. Трубку [всегда] курил. Нож свой [будто дома] оставил. А тот [чукотский богатырь] уже подготовился. Нож взял свой богатырский. На груди – кольчуга, чтобы стрелами не достали. Ноги тоже защищены. На лыжах пошли они и отдыхали в одном месте. Когда перед этим из дому выходили, Халандин сказал своей дочке:

– Никому не говори что я – Халандин. Никому ничего не рассказывай, что ты дочь Халандина. Скажи – они с чукотским богатырем Халандина искать пошли. Если увидишь, что наколенники торбазов у меня будут опущены – я его победил. Тогда уже ничего не бойся. Собирайся потихоньку, и мы уедем отсюда.

Халандин с чукотским богатырем на перевале отдыхают. Халандин трубку свою сосал-сосал, никак раскурить не мог.

–У-у! – сказал. – Ножик я свой забыл оказывается, без ножа пошел. Дай мне свой ножик, я [трубку] расковыряю».

Халандин за ним смотрит – кроме подмышек у него незащищенного места [на теле] нет. Везде кольчуга. В то время Халандин трубку расковырял и говорит:

– Вон около тебя маленький кустик – дай мне, сломай, пожалуйста.

А тот, когда наклонился за этим кустиком – в это время Халандин ему подмышку нож всадил. Всадил, бросил [нож] и сам отпрыгнул [в сторону]. Тот богатырь с криком ворона прыгнул за ножом, до ножа не дошел и упал с таким криком.

– Ох, не знал, – говорит. – Убил ты меня. Убежал ты от меня. Не знал я… От своей глупости умираю.

С этими словами умер. Халандину что же остается? Этого [богатыря] бросил [оставил] так. Наколенники торбазов опустил. По их следу [Халандина и чукотского богатыря] ехала чукотского богатыря дочка, а за ней – дочка Халандина. Халандин подошел, передних оленей [дочки богатыря] взял и поворотил обратно. До дороги довел. Оставил ей 2 нарты, сказал:

– Я вашего богатыря убил, сюда больше не возвращайтесь. Иди, откуда пришла, чтобы тебя здесь не было. Я – Халандин.

А дочка Халандина обрадовалась, что столько оленей получила. Они собрали оленей и поехали обратно по той же дороге, по которой Халандин приехал в эти места. День и ночь они ехали, опасаясь преследования. Так они доехали до своих людей. Халандин рассказал, как он убил чукотского богатыря и сказал его дочери, чтобы они [чукчи] больше не приезжали. С тех пор не стали они приезжать.

Вот такой был юкагирский герой, о котором легенда ходила. Таким же ловким и смелым Халандин был [на охоте]. В тяжелые времена помогал своим людям везде. Рассказывают, что ему было 80 с лишним лет. Лежа возле костра, иной раз искра прыгала на него – долететь не успевала – он ее в воздухе ловил.

Шел он и специально [тренировки] делал ребятам, когда у него вся семья умерла. Говорят, за его подвиги чукотские и корякские шаманы с его семьей так сделали. Он совсем одиноким стал, но все же еще долго ходил [жил] среди юкагиров. 80-летним стариком ходил по стоячим деревьям с копьем наперевес. На землю наступая, метров сто пробегал.

Вот такой он был человек, Халандин. Следов его не сохранилось, [но старики] рассказывают, что вот с этой горы наблюдали и с той горы наблюдали люди, которые тыловое окружение делали. С тех пор ни коряков, ни чукчей не было. Постепенно ожили местные эвены, от корякских и чукотских оленей богатыми стали. Они вместе с юкагирами жили.

Уважаемым человеком был [Халандин] и среди эвенов и среди юкагиров. Халандин жил лет 200 назад.

 

На фото В.Г. Шалугин (слева), фото Л.Н. Жуковой

 

Читайте также:

Атыляхан. Исторические предания лесных юкагиров

 

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *