Поэзия Валерия Румянцева

Зорькин Борис Иванович (литературный псевдоним Валерий Румянцев) родился в 1951 году в Оренбургской области в семье судьи. Среднюю школу окончил с золотой медалью. Учился в Куйбышевском авиационном институте, на юридическом факультете Северо-Осетинского госуниверситета. Окончив филологический факультет Воронежского государственного педагогического института, три года работал учителем, завучем в Чечено-Ингушской АССР. После окончания Высших курсов КГБ СССР на протяжении тридцати лет служил в органах госбезопасности.

Лирические и юмористические стихи, басни, литературные пародии, лаконизмы, сказки, статьи; реалистические, сатирические и фантастические рассказы Валерия Румянцева печатались в 190 изданиях РФ и за рубежом, в том числе в 72 литературных журналах и альманахах. В. Румянцев – лауреат Всероссийской литературной премии «Левша» им. Н.С. Лескова. Автор 12 книг.

Проживает в г. Сочи.

 

«Непросто осознать, что нами движет…»

* * *

Нам муки творчества порой бывают ближе,

Приятнее, чем творчества порывы.

Непросто осознать, что нами движет,

Когда душа взметнётся вдруг игриво

И полетит, сметая все преграды,

Вселенские законы нарушая,

Слив воедино боль, тоску и радость

И все загадки мира разрешая.

И в этот миг охватит ощущенье

Такого всемогущества, что Боги

Придут смиренно попросить прощенья

За то, что к человеку были строги.

Но творчества порывы быстротечны,

Вдруг снова ты становишься бескрылым,

Чтоб жить обычной жизнью человечьей

И вспоминать печально то, что было…

 

* * *

Окровавленною лентой

Край земли закрыл свой стан.

Солнце сходит с постамента

В тёмно-синий океан.

Туч багровых многоклочье

Громоздится над рекой,

Видно, будет этой ночью

Недоступен нам покой.

Будет гром и шквальный ветер,

Будут волны в полный рост…

Нас уже пугали этим,

Но не очень удалось.

 

* * *

Жизнь нам дана, чтоб мы вдохнули жизнь

В безжизненные серые понятья.

Упорно серость держит рубежи,

От жизни отделённые заклятьем.

Идёт вовсю вселенская война,

И выживает жизнь пока лишь чудом.

Но коль уступит серости она,

То превратится в серой пыли груду.

И перейдёт на сторону врага,

И с жизнью будет яростно бороться.

Ведь больше призового пирога

Тому, кто выиграл сраженье, достаётся.

Но жизнь пока на нашей стороне,

И есть у нас все шансы на победу.

Беру в подмогу истину в вине

И с серостью опять на битву еду.

 

* * *

Куда-нибудь когда-нибудь

Мы все приходим непременно.

Вздыхает облегчённо грудь,

И этот вздох на перемену.

На перемене никуда

Идти не нужно – жизнь прекрасна!

Вот так бы и текли года:

Неторопливо, мирно, ясно.

Но неизменно новый путь

Нам выбирает Провиденье.

И снова мы куда-нибудь

Бредём как призрачные тени.

 

* * *

Жизнь невозможно задержать,

Она кипит и колобродит.

И словно острие ножа

Сквозь временной заслон проходит.

Жизнь уходила в Никуда

И там плела свои интриги.

Текла вода

Через года

И уходила прямо в книги.

И мысли растворялись в ней

И воду делали живою.

И шёл круговорот идей,

Осуществляя жизнь собою.

 

* * *

Мысль, сохранённая в словах, –

Всего лишь отпечаток мысли.

Она ущемлена в правах,

Хоть в откровеньях себя числит.

Затянутая в рамки слов

И потерявшая свободу,

Мысль мечется среди голов,

Но всё ленивей год от году.

Слова – словно тугой корсет,

А мысль без слов метаморфозна

И излучает яркий свет,

То нежный, то смешной, то грозный.

 

* * *

Я не знаю, не знал и ранее,

Есть ли польза от разных дум.

Знаю: главное достояние –

Наш недюжинный задний ум.

Задубевший, в боях проверенный,

Он всегда нам укажет путь.

Только жаль, что он сивым мерином

Нас, чуть что, норовит лягнуть.

 

О Времени и о них

 

Я начинаю стих

О Времени и о них.

Они душу Времени пьют

И в бубны победно бьют.

Они клещами впились

Давно уже в нашу жизнь.

Добычу себе приглядев,

Людские маски надев,

Как полчища серых мышат

Повсюду они шуршат.

И в небе они и в земле,

Они и в тебе, и во мне.

Их воля, как тяжкий гнёт,

Коверкает нас и мнёт.

Доколе же их терпеть?

Как долго ими болеть?

Когда же придёт рассвет

И кончится этот бред?..

И я написал бы стих

О Времени, но без них.

 

* * *

В последний раз пишу я о сатире.

В конце концов, к чему весь этот вздор.

Что толку от сатиры в этом мире –

Лишь только озлобление, раздор.

Объект сатиры не проймёшь стихами

И, видимо, давно пора понять,

Что если бросишь в пруд смердящий камень,

То будет лишь усиленней вонять.

К примеру, я скажу, что власть бездарна,

Но разве это для людей секрет?

Во все века в масштабе планетарном

Примеров умной власти просто нет.

Ведь если б хоть однажды на планете

У власти стали сильные умом,

То разве после этого на свете

Жить стали бы, как мы теперь живём?

Нет, все идеи с треском провалились,

Все цели оказались миражом,

Всё время люди с призраками бились

И выяснялось, что не так живём.

Вскрывать болезни – в этом суть сатиры.

Но то, что мы больны, понятно всем.

К чему же бесполезно бряцать лирой,

Не предложив решения проблем?

 

* * *

Ни горя, ни тоски, ни огорчений

Не будет у сошедшего с ума,

Ведь у него кусками развлечений

Наполнена дорожная сума.

И время для него не цепь событий,

А из обрывков спутанный клубок,

Где есть и нити мировых открытий,

И рома веселящего глоток,

И чувство безмятежного полёта,

И теплота младенческого сна…

Всё, что угодно, есть у идиота.

Жизнь для него привычна и ясна.

Но боже упасти такую ясность

Вдруг получить взамен того, что есть.

Ведь наша жизнь лишь до тех пор прекрасна,

Пока загадок в ней не перечесть.

 

В.В. Карпенко

Люблю я шахматы за то,

Что ум мгновенно пробуждают.

За шахматной доской никто

Ленивым долго не бывает.

 

Здесь мир особенный сокрыт,

Здесь все фигуры – те же люди.

И каждая свой путь творит,

Не зная, что с ней дальше будет.

 

Здесь крови нет, но бой суров.

И, в рукопашную бросаясь,

Дерутся как за отчий кров,

За жизнь свою не опасаясь.

 

Вот пешки двинулись вперёд –

И мясорубка закружилась.

Себе наград никто не ждёт,

Лишь бы атака получилась.

 

Смешалось всё: ладьи и кони,

Погиб не первый офицер.

Король, спасаясь от погони,

Подал губительный пример.

 

Партнёр уже грозится матом.

Не трусь, а соберись умом.

Как настоящие солдаты,

Спасти сумей родимый дом.

 

Не удалось. Всему конец.

И крах твой к выводу подводит:

Да! Каждый шахматист – боец,

Но вот не каждый полководец.

 

Поэту

Любая жизнь – священный дар природы.

Ты на судьбу обиды не держи.

И, проходя крутые виражи,

Спаси одно лишь: дух свободы.

 

И пусть порой беснуются вожди

Иль кротко призывают нас к смиренью,

Своим стихом веди народ к прозренью,

Но от него прозрения не жди.

 

Народ – толпа. Толпа тогда народ,

Коль у неё рождаются поэты.

А канули поэты в Лету,

Народа нет. Он выродился в сброд.

 

* * *

Человеческий мозг от рожденья

Связан путами глупых условностей.

Мы лелеем всю жизнь заблужденья,

Упиваясь своей бестолковостью.

Ветер времени пыль предрассудков

Заметает в углы подсознания.

Жизнь – весьма неудачная  шутка,

А совсем не венец мироздания.

 

* * *

Рабы молчат, покуда свищет кнут,

И руку, бьющую с подобострастьем лижут,

И на богов с готовностью плюют.

О, как я эту свору ненавижу!

Жалеть людишек с рабскою душой

С времён Христа всё больше входит в моду.

И люди покрываются паршой

Привычным представлениям в угоду.

И рабское сознание ползёт,

Распространяясь медленно повсюду,

И чувства благородные грызёт

И превращает их в страстишек груды.

И пеплом покрываются мечты,

И загнивает мозг в безделье бурном,

И тяжесть порождённой пустоты

Швыряет жизни, словно мусор в урны.

Рабы кричат, свободу ощутив.

Но вовсе не от счастья, а от страха.

Им непривычен вольности мотив,

Оковы с душ не снять единым махом.

Рабам от рабства не уйти вовек.

Они всегда отыщут господина.

Раб только внешне в чём-то человек,

А в сущности – двуногая скотина.

 

1993 г.

 

***

Вот и всё: все этапы пройдены,

Впереди – лишь могильный крест.

До свиданья, Россия, Родина,

Ухожу я из этих мест.

 

Не увижу твоих просторов я,

Не услышу я песен твоих.

Без меня ты умчишься в Историю,

Словно тройка коней лихих.

 

Что же дальше? Какой же кучер

Эту тройку погонит вперёд?

Посмотри, может, всё же лучше,

Если вожжи возьмёт народ?

 

Как сироты мы в жизни были.

Ты, Россия, — неважная мать.

Мы тебя беззаветно любили,

Шли не раз за тебя умирать.

 

Ты была холодна и спокойна:

Что ж, умрут – есть ещё сыновья.

И лились нескончаемо войны

Под пронзительный крик воронья.

 

И сыны твои падали с верой,

Что не зря отдают свою жизнь.

Оказалось, всё это химеры,

Наша вера была в миражи.

 

Вот и всё: все этапы пройдены,

Впереди – лишь могильный крест.

До свиданья, Россия, Родина,

Ухожу я из этих мест.

 

1992 г.

 

***

Процесс пошёл. Но не туда зашёл.

И о причинах можно спорить долго.

Но вот одно мне ясно хорошо:

Причина главная – утрата чувства долга.

У каждого есть от рождения долг,

Порой он виден, чаще же неясен.

Но если ты свой долг исполнить смог,

То путь твой в этой жизни не напрасен.

А коли долг потерян – ты балласт;

Брак, второпях допущенный природой.

Ты можешь быть нахрапист и зубаст,

Как в общем-то и следует уродам.

И намертво вгрызаясь в эту жизнь,

К вершине ты всю жизнь ползёшь упрямо.

Но ты – балласт. И как ни егози.

Итогом будет мусорная яма.

На куче мусора жизнь новая взойдёт.

И в кущах человеческого сада

Всё повторится. И процесс пойдёт,

Но, может быть, на этот раз как надо.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *