Руслан Бахтияров: “Чарующее свечение галактического пространства…”

Этот чудный мир искусства

 

Руслан Бахтияров,

кандидат искусствоведения,

 научный сотрудник Государственного Русского музея

“Чарующее свечение галактического пространства…”

 

Юрию Васильевичу Спиридонову посчастливилось обрести свою главную тему в искусстве. Тему, а, вернее, образ, созвучный его удивительному дару, счастливо сочетающему трепетную любовь к родной земле и к Северу как к всеобъемлющему понятию, вмещающему в себя и человека, и природу, а в какой-то степени – и целую Вселенную. Этот образ «озвучен» и в названии выставки «Образ Арктики…», проходившей с 5-го по 10 декабря 2017 года в Голубой гостиной Петербургского Союза художников в рамках Недели Республики Саха (Якутия). Эти слова в равной степени раскрывают ключевой мотив творчества замечательного мастера якутской живописи и cоздают своего рода панорамный охват простора земли, на которой он родился и вырос. Сам ландшафт Севера Якутии, который человеку, живущему в большом городе, может показаться пугающе пустынным и однообразным, обретает под его кистью богатство палитры далекого края. Палитры сдержанной, неброской и, вместе с тем, щедрой, способной вспыхнуть красками северного сияния, чарующим свечением галактического пространства и нежными оттенками долгожданной весны, порою буквально за одну-две недели меняющей уклад жизни людей, живущих и работающих на этой земле. А вместе с ними – и четвероногих, и пернатых ее обитателей.

Юрий Спиридонов способен сделать «своим», обжитым присутствием человека, и берега арктических морей других стран и материков. Не случайно в пространстве Петербургской выставки соединились в величественный триптих полотна «В Гренландии» (1998), «Жизнь продолжается» (2002) и «Хозяин Момских гор» (2006). Они, и в самом деле, создают впечатляющий «визуальный ряд» основных творческих устремлений автора – подобно тому, как на географической карте вытягиваются в протяженную линию берега разных континентов, омываемых Ледовитым океаном. Север для Юрия Спиридонова, равно как и для многих его соотечественников – современников и предшественников, становится единым пространством, своего рода философским понятием, имеющим не только территориальное, природное, но и культурное измерение. Вспомним, что на рубеже 50-ых и 60-ых годов ХХ в. именно в арктических мотивах Рокуэлла Кента находят точки соприкосновения российская и американская живописные традиции, где значительная роль принадлежала как раз реалистической школе, крепкой профессиональной традиции.

Классики сурового стиля – московские художники братья Смолины и ленинградский мастер Андрей Яковлев, с которым, к счастью, был близко знаком Юрий Васильевич, а вместе с ними и другие талантливые живописцы, графики, скульпторы открывали для себя и для нашего искусства далекие северные края. И, конечно, лики людей, хранящих обычаи и жизненный уклад предков, но открывших для себя и новый мир технического прогресса, освоения природных богатств, которые длительное время оставались достоянием Сибирской земли… Преобразования, затронувшие родной край художника, конечно же, получившие отражение в ранних живописных работах Юрия Спиридонова, никогда не заслоняли для него красоту того, что не могло – и не должно было – измениться в своей основе. Это, в первую очередь, красота искренности, сердечности и душевного тепла. Они всегда наполняли взаимоотношения тех, кому было суждено из поколения в поколение продолжать и поддерживать жизнь в неласковых условиях Крайнего Севера, и также в полной мере были раскрыты в его произведениях.

Быть может, вполне закономерно впоследствии автору открылась и иная сторона прогресса, который  принес с собой немало ценных новшеств, но также – нарушение природного равновесия, а вместе с ним и равновесия душевного… На выставке не было пронзительной картины «Могилы предков» (1990), которая была рождена неуспокоенностью художника, переживанием за участь этой земли и тех, кто ушел, но дал жизнь тем, кто населяет якутские просторы. Однако и представленные в экспозиции полотна и графические работы в полной мере раскрыли широту жанрового, пластического диапазона поисков Спиридонова – и, что особенно важно, значительность этического содержания его искусства. Мы рассматриваем ранние рисунки – выполненные в Ленинграде академические штудии обнаженной натуры – и вновь переживаем вместе с автором радость встречи с Родиной («Возвращение», 1981), видим масштаб ее обновления (диптих «Будни родной земли», 1987), наконец, восхищаемся вселенским размахом просторов, озаренных росчерком следа пролетающего самолета («Розовый след», 1983).

А рядом – образы людей Якутии, ее рядовых тружеников и хранителей духовных основ ее культуры («Портрет Иннокентия Слепцова»). Важно, что Юрий Спиридонов не разделяет в человеке эти качества – подростком познав нелегкий труд оленевода, он сохраняет в своем творчестве и делает нашим достоянием почтительное отношение к тем, кто не порвал связь с родными пенатами и занят созиданием. Эта идея по-своему отразилась в центральной части триптиха «Мой путь», где нарты, установленные рядом с мольбертом художника, создают особое пространство смысла, открывающее путь для предположений, ассоциаций и следующих за ними глубоких, сложных выводов. Предоставим слово автору картины: «В тундре нарты никогда не ставят вертикально. Обычно их приставляют к чуму, чтобы их покрытие не сдуло ветром. Но в моей картине вертикальные нарты около этюдника символизируют наследие древних корней этой земли и тягу к культуре человека тундры. А белый холст, как белый снег тундры, еще многообещающе чист… чист, как начало жизни, как начало творческого пути».

Любопытно, что, вспоминая историю создания этого произведения, Юрий Спиридонов отмечает еще одно обстоятельство, на которое мы уже обращали внимание ранее, и которое важно напомнить, рассматривая его пейзажные произведения: «В тундре особенно остро ощущаешь космическое пространство. Может, оттого, что неба там больше, чем земли под ногами. Возможно, поэтому у большинства моих картин низкий горизонт». В самом деле, достаточно сравнить знакомые нам полотна «Жизнь продолжается» и «Хозяин Момских гор», и такие картины, как «У Черских хребтов» (2011), «Кочевье» (2017), чтобы уяснить характерное качество художественного решения произведений Спиридонова (и тем самым лучше осознать философию его искусства). Человек посреди этого безбрежного пространства отнюдь не кажется одиноким, потерянным, остро переживающим ощущение малости, даже ничтожности перед лицом вечности. Напротив, здесь и сам художник, и его герои кажутся подлинными хозяевами своей земли. Они, скорее, осознают собственное величие, усиленное монументализацией композиционного строя картины, построенной на протяженных горизонталях, где фигура или лицо также взяты крупным планом.

Эти приемы, знакомые нам по произведениям мастеров советской живописи рубежа 1950–60-ых годов, обретают новую жизнь в картинах Спиридонова. Здесь героическое, лишенное внешнего пафоса и показной эффектности, обретает не столько социальное, сколько более сложное, духовное измерение, обращенное к мифопоэтической традиции якутского народа. К ней в контексте выставки оказываются «подключенными» и более скромные по размеру пейзажные произведения – к примеру, «Скалы у Лены» (2016). И кромка горизонта, и спокойная водная гладь, уступы скал, упирающихся в самый край холста, создают особое одушевленное пространство, где, кажется, до сих пор жив дух персонажей олонхо – эпического жанра якутского фольклора.

Мир народного эпоса также обретает свое отражение и новое прочтение в творчестве Юрия Спиридонова. Это выполненный в технике аппликации «Якутский мотив» (1992) и мотив другой, эскимосский, в великолепной серии рисунков, где образ, выделенный среди черноты фона (как бы концентрирующего мрак полярной ночи), тяготеет к выразительному, пластически емкому знаку. Художник обращается к иной грани культурного наследия своих предков, где мы различаем также скрытую под толщей времён символику петроглифов, оставленных первобытной эпохой, и традиционные зооморфные и орнаментальные мотивы, бытующие в искусстве народов Севера («Якутский мотив. Сенокос»). Назовем, конечно, полотна «Древо жизни» и «Лики Сибири». Рядом с включенными в экспозицию произведениями, связанными с реалистической линией, они могут показаться несколько экстравагантными, неожиданными.

В самом деле, цветовое, пластическое решение «Древа жизни» близко, скорее, языку американского поп-арта – явления сложного и неоднородного. Но, что любопытно, не обошедшего стороной традиционные мотивы искусства коренных народов Северной Америки (напомним о таком художнике, как Роберт Индиана, выставка которого проходила в Русском музее в 2016 году). Отзывчивость художника к направлениям и творческим инсталляциям, которые, на первый взгляд, расходятся с принципами академической школы, в контексте Петербургской выставки воспринимаются вполне закономерными и даже необходимыми.

Образ Арктики является поистине всеобъемлющим, открытым для разных концепций видения и отображения мира, порою обретая точки соприкосновения с практиками актуального искусства, далекими от традиционных техник и материалов. Кстати, Юрий Спиридонов в свое время создал ряд инсталляций, развивающих уже привычный для нас жанр ледовой скульптуры. Вспоминая об этих работах, репродуцированных в монографических изданиях, мы словно добавляем к выставке еще одну часть поисков мастера, связанную с «новейшими течениями». Однако под его рукой и природный материал, и мотивы абстрактные или связанные с многообразием практик contemporary art наделяются живительной силой первозданной природы – и прочно связанных с нею преданий великого народа с древней культурой. Такое под силу только мастеру, не только имеющему прочную профессиональную базу, но и не утратившему связей с корнями этой культуры, с ее устоями. И, главное, с самими людьми Земли Саха – ушедшими, живущими ныне и теми, кому суждено осваивать ее в будущем. В таком случае, само творчество Юрия Васильевича Спиридонова и выставка, проходившая в декабрьские дни в Северной столице, выступают как «веков связующая нить», позволяющая соединять времена и поколения, территориальные пространства и масштабные философские понятия. По счастью, это вполне под силу искусству и лучшим его мастерам.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *