Возглавлял правительство республики

В ряду славных имен основателей якутской государственности, которые на слуху у каждого якутянина, имя Христофора Прокопьевича Шараборина звучит как-то скромно, широкая общественность знает о нем мало.

Между тем, он являлся их верным соратником, был самым молодым и самым  перспективным из числа высшего руководства республики того времени, хотя у него яркого революционного прошлого, как у старших товарищей, не было. Тем не менее, он дольше других – более 6 лет с 1931 года – возглавлял правительство Якутии, а в 1937 году  был направлен на работу в Москву представителем ЯАССР при Президиуме ЦИК РСФСР,  был членом ЦИК СССР, т.е. входил уже в высшие руководящие органы страны. Вскоре по  приезду в Москву попал в первую, самую страшную волну политических репрессий, вместе с Аммосовым, Бараховым, Ксенофонтовым и другими был обвинен в буржуазном  национализме, и в 1938 году решением Военной коллегии Верховного Суда СССР под  руководством известного палача В.В. Ульриха за «создание контрреволюционной организации с целью отторжения Якутии от СССР» (так написано в расстрельном документе) приговорен к высшей мере наказания и первым среди своих товарищей-земляков расстрелян. Спустя пять десятилетий его прах, как и Максима Аммосова, Исидора Барахова, Кузьмы  Гаврилова, Семена  Донского-2, Гавриила Ксенофонтова,  Софьи Бокий-Москвиной, Елены Терновской был найден на территории секретного спецполигона НКВД «Коммунарка» на территории Московской области. В 2002 году  республика на месте их расстрела воздвигла памятник, где на граните выгравированы  затерянные во времени очертания их лиц и славные имена.

Такова короткая и яркая биография одного из славных сынов северного края. Родился  Христофор Прокопьевич в 1904 году в Верхоянье, хотя был из семьи потомственных олекминчан, вернувшихся в родные края, когда мальчику было  четыре года. Окончив в Олекминске городское училище, 17-летний молодой человек короткое время работал сельским учителем, затем в Олекминском окружном бюро Союза  молодежи. После этого два года проучился в Якутском педтехникуме, оттуда уже  решением областной партийной организации был направлен на педагогическую работу в Колымский округ. По приезду 20-летнего коммуниста избирают секретарем Колымского  окружкома партии. Вскоре перспективного молодого работника направляют в Ленинградский коммунистический университет, по окончании которого в 1929 году он получает назначение на должность секретаря Булунского окружкома партии.

А там в ноябре произошел так называемый Булунский мятеж, длившийся до марта 1930 года.

Свою акцию местные жители назвали вооруженным восстанием против политики окружного комитета партии. Создали военный партизанский штаб. Все работники окружкома, в том числе Христофор Прокопьевич, были арестованы. Но все они свои  партийные позиции не сдали, даже установили связь с волей. Повстанцы протестовали  против репрессий, выступали за расширение Якутской автономии вплоть до создания союзной республики, за признание прав других партий. В конце концов замыслили госпереворот. В феврале 1930 года число вооруженных отрядов в районе достигло 300 человек. Здесь были и остатки членов белого движения. В марте сводный отряд ОГПУ  расправился с этими так называемыми «партизанами» и на гражданской войне в Якутии был  поставлен крест.

В сентябре 1931 года областной комитет партии назначает 27-летнего молодого человека председателем Совета народных комиссаров республики. Новый руководитель  первым делом берется за разработку плана развития народного хозяйства ЯАССР во второй пятилетке (1932-37 гг.). Тридцатые годы – годы индустриализации, создания  новых отраслей промышленности, активного освоения северных окраин Якутии. В эти  годы начинается индустриальное и жилищное строительство – появляются «Якутстрой», Центральная электростанция, Покровский кирпичный завод, новые аэропорты, речные  пристани, школы-интернаты, фельдшерские пункты, культбазы, создаются  оленеводческие колхозы, рыбозаводы, зверофермы, растет добыча «мягкого золота», всех дел и не перечислишь. Крайний Север вздыбился новыми промышленными стройками, началось интенсивное освоение естественных богатств севера – угля в Зырянке, Сангаре, олова – в Верхоянском  районе. По добыче золота республика вышла на 2 место в стране. Огромное внимание стало уделяться организации морских, речных и воздушных  сообщений в Арктике.

И в разгар этого стремительного вдохновляющего бега  времени, перестройки  всего уклада жизни народов Якутии, как гром среди ясного неба нагрянула карающая  рука ОГПУ-НКВД, которая вычистила весь цвет якутского народа, под лозунгом борьбы с буржуазным национализмом физически уничтожила людей, боровшихся за светлое будущее пробуждающегося северного края. Теперь уже понятие «государственный  суверенитет» ассоциировалось с национализмом, деструктивизмом и ренегатством.

В своей короткой личной жизни Христофор Прокопьевич был счастлив. В 20 лет  он на далекой Колыме влюбился, а затем и женился на русской девушке Антонине  Синявиной, дочери священника-просветителя, которого убили белобандиты. Антонина Леонидовна, первый профессиональный радиожурналист Якутии, всю жизнь пронесла не  только любовь к этому человеку, но и непоколебимую веру в его невиновность, за что  поплатилась 9 годами тюрьмы и ссылки как  «жена  врага  народа», и при этом не сдалась, до конца отстаивала честное имя своего возлюбленного.

Она была первым профессиональным радиожурналистом, окончившим историко-лингвистический (журналистский) факультет Ленинградского университета в 1930 году. В 1932 г. Антонина Леонидовна была назначена редактором нового СМИ в Якутии – радиогазеты.  Она  же  была  первым  творческим  руководителем – ответственным секретарем новой  организации радиовещания,  а в 1935  году стала председателем Комитета по радиовещанию при  Совнаркоме  ЯАССР.   С этого момента началась работа по организации совершенно новой журналистской структуры. А.Л. Шараборина отличалась не только глубокими знаниями в профессиональной  деятельности, но и хорошими организаторскими способностями. К  тому же дочь местного православного священника и миссионера Леонида Синявина, всю свою жизнь посвятившего просвещению народов Крайнего Севера, сама долгие годы  жившая на  Колыме, очень хорошо знала все тонкости жизни северян. Все это помогало   ей в организации радиовещания для самых широких слоев населения.

Антонина  Леонидовна совершенно не поверила ложному обвинению мужа в антисоветской деятельности и, подвергая себя и детей смертельному  риску, доказывала его невиновность, настаивала на том, что Христофор  Прокопьевич человек честный, преданный идеалам социалистического  общества и не мог даже помышлять о государственной измене. Об этом она написала и в письме И. Сталину. В партийной организации ей предлагали  отказаться от мужа, как от врага народа. Но Антонина Леонидовна не могла  допустить предательства и стояла на  своем. И за это очень скоро поплатилась: буквально на следующий день после очередного разбирательства на партсобрании была арестована и с 1938 по 1944 гг. отбывала срок в тюрьме специального лагеря для жен  репрессированных в Средней Азии. Но ни  разу за это время она не усомнилась в невиновности любимого человека. После освобождения еще 3 года отработала воспитателем в детском  доме в Казахстане. И только в 1947 г. вернулась в  Якутск к  детям – двойняшкам Зигфриду  и Гортензии, которые были на попечении ее матери, старейшей учительницы Веры Николаевны Пельгорской. Очень долго Антонина Леонидовна не могла найти работу в родном городе, к Радиокомитету ее даже не подпускали. Наконец устроилась в швейную мастерскую, затем 9 лет работала воспитателем в детском противотуберкулезном санатории. За самоотверженный труд  была награждена знаком «Отличник здравоохранения ЯАССР». В 1955 г. была  реабилитирована. В 1960 г. ушла на заслуженный отдых и уехала к дочери в Москву, где ей в качестве реабилитации дали комнату в 15 квадратных метров в коммуналке. И там Антонина Леонидовна не сидела, сложа руки, а активно занималась общественной и партийной работой. За два года до смерти, в 1972  году, написала письмо-завещание и отправила в музей ставшего ей родным  Среднеколымского района. В том ее письме есть такие строки: «Надо сделать все, чтобы страшные годы  не повторялись никогда… Пусть на  Колыме, где  мы  провели годы  цветущей и радостной  молодости, нас  помянут добрым  словом».

Такова  была  семейная  чета  Шарабориных,  людей  чистых  и  честных, до  конца  своей  жизни  верных  своим  идеалам  и  своей  любви.

Петр НИКИН.

 

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *